Спустился вечерний сумрак, и я уже ничего не различаю. К тому же кисть моя вконец износилась.
Добавлю только несколько строк. Эту книгу замет обо всем, что прошло перед моими глазами и волновало мое сердце, я написала в тишине и уединении моего дома, где, как я думала, никто ее никогда не увидит.
Кое-что в ней сказано уж слишком откровенно и может, к сожалению, причинить обиду людям. Опасаясь этого, я прятала мои записки, но против моего желания и ведома они попали в руки других людей и получили огласку.
Вот как я начала писать их.
Однажды его светлость Корэтика, бывший тогда министром двора, принес императрице кипу тетрадей.
-- Что мне делать с ними? -- недоумевала государыня. -- Для государя уже целиком скопировали "Исторические записки".
-- А мне бы они пригодились для моих сокровенных записок у изголовья, -- сказала я.
-- Хорошо, бери их себе, -- милостиво согласилась императрица. Так я получила в дар целую гору превосходной бумаги. Казалось, ей конца не будет, и я писала на ней, пока не извела последний листок, о том, о сем, -- словом, обо всем на свете, иногда даже о совершенных пустяках. Но больше всего я повествую в моей книге о том любопытном и удивительном, чем богат наш мир. и о людях, которых считаю замечательными. Говорю я здесь и о стихах, веду рассказ о деревьях и травах, птицах и насекомых, свободно, как хочу, и пусть люди осуждают меня: "Это обмануло наши ожидания. Уж слишком мелко..."
Ведь я пишу для собственного удовольствия все, что безотчетно приходит мне в голову. Разве могут мои небрежные наброски выдержать сравнение с настоящими книгами, написанными по всем правилам искусства? И все же нашлись благосклонные читатели, которые говорили мне: "Это прекрасно!" Я была изумлена. А собственно говоря, чему здесь удивляться? Многие любят хвалить то, что другие находят плохим, и, наоборот, умаляют то, чем обычно восхищаются. Вот истинная подоплека лестных суждений! Только и могу сказать: жаль, что книга моя увидела свет. Тюдзе Левой гвардии Цунэфуса, в бытность свою правителем провинции Исэ, навестил меня в моем доме.
Циновку, поставленную на краю веранды, придвинули гостю, не заметив, что на ней лежала рукопись моей книги. Я спохватилась и поспешила забрать циновку, но было уже поздно, он унес рукопись с собой и вернул лишь спустя долгое время. С той поры книга и пошла по рукам.
Послесловие к Запискам у Изголовья (The Pillow Book) Сей Сенагон 1002 год. http://lib.ru/INPROZ/SENAGON/pillowbook.txt
Очень красивый дневник.
Последний раз я читал что-либо написанное "для цикад" очень давно, тоже личные дневники девчонок, выманенные коварным путем.
Тексты не расчитанные на читателей редки и очень своеобразны. Порою, кажется, как будто, попав на Землю чуть ли не случайно, желая поделиться чудесами, автор пишет своего рода письмо своей, оставленной где-то далеко, в созвездии Лиры, половине.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
imiliano's journal
